Новосибирск изучает опыт Татарстана по заготовке мяса

— Забойные пункты — сегодня больной вопрос для села. В прошлом году был принят закон, запрещающий забивать скотину во дворе. Сейчас мы изучаем опыт Татарстана, где эта проблема решена с помощью передвижных бригад и убойных мобильных пунктов. У них есть лицензии, они приезжают, производят забой и даже готовы закупать это мясо. Анализируем и другие предложения, — заявил недавно на пресс-конференции спикер Заксобрания Новосибирской области Андрей Шимкив. 

После проработки предложений парламент намерен выходить с ними в минсельхоз региона. 

Заместитель председателя аграрного комитета регионального парламента Олег Суворов считает, что идея использования передвижных убойных пунктов интересная и имеет право на существование. Однако, с экономической точки зрения она не однозначна и требует дальнейшей проработки. 

— Подобные передвижные пункты стоят от 5,5 до 20 млн рублей за штуку. За смену (до 12 часов) можно совершить разделку 10—12 туш КРС. Один убой стоит 1 000 рублей, то есть эти вложения окупятся через 5—10 лет и то, только в том случае, если убойный пункт будет работать непрерывно, без учета сезонности и без профилактики, — констатирует он. — Кроме того, необходимо предусмотреть контроль за утилизацией отходов убоя — где гарантия, что они не будут просто выбрасываться за пределами села. Так же не понятно, будет ли мобильный пункт востребован в конкретном селе какое-нибудь продолжительное время? Где найти столько скота? Кроме того, необходимо обслуживать тягач, который возит этот пункт, а это достаточно высокие затраты на ГСМ, зарплату водителей и т.д. 

По оценкам депутата, в разы дешевле и эффективнее могут быть модульные убойные пункты. 

— Они стационарно могут устанавливаться в фермерском хозяйстве, которое специализируется на мясном направлении, стоят в среднем 5 млн рублей, в зависимости от комплектации, мощность у них до 50 голов в смену. Но, из таких пунктов, для обеспечения эффективности их работы, в области нужно формировать сеть из нескольких точек. Это позволит приблизить убойные центры к селу, сократить время и расстояние доставки животных и решить таким проблему с забоем в личных подсобных хозяйствах, — говорит депутат. 

Олег Суворов подчеркивает, что модульные пункты производятся и комплектуются в России и ветконтроль на них организовать гораздо легче. 

— Стоимость и окупаемость модульных пунктов такова, что их потянет частный бизнес на селе, хозяйства также могут их приобрести на условиях кооперации, — рассуждает собеседник Infopro54. — В конечном итоге, в выигрыше будут селяне, так как сейчас мясокомбинат принимает животных на убой живым весом, оценивает, нередко занижая закупочную цену, и перекладывая транспортные расходы на хозяина. В результате, человеку просто становится не выгодно заниматься мясным скотоводством на личном подворье. 

Глава КФХ ОЛИМП (Искитимский район), председатель совета Ассоциации фермерских хозяйств Новосибирской области Юрий Шелудяков отмечает, что обе идеи: создание мобильных и модульных пунктов — хорошие, но опоздали с реализацией. 

— Закупать-то уже нечего. Когда только вышло постановление о запрете убоя скота на личных подворьях, крестьяне сразу вырезали всю скотину. Везти на мясокомбинат, где мясо обезличат и вернуть тебе что попало — особо никому не хочется, — говорит он. — Как результат, те, кто держал скотину, сейчас заново ее завести не смогут. Месячный поросенок стоит от 4,5 тыс рублей, да и корма сильно подорожали, а с этой работой знакомы в основном пенсионеры у которых невеликие доходы. Молодежи это не интересно. 

По его словам, скорректировать ситуацию может только хорошая госпрограмма, которая будет стимулировать людей заниматься мясным скотоводством, а также обяжет мясокомбинаты закупать нормальную продукцию у местных производителей. 

Запрет на продажу мяса животных, забитых на частных подворьях начал действовать с января 2015 года, принят 1 мая 2014 года. Согласно техническому регламенту Таможенного союза, разделка туш должна проводиться только в специально оборудованных пунктах.