Только хорошие новости: как устроена экономическая политика в России

22 октября 2014, 09:00

Российские чиновники не хотят приносить начальству плохие вести, а лишь докладывают об успехах, даже если поставленная задача не имеет рационального решения. Яркий пример — инфляционное таргетирование, о переходе к которому скоро объявит ЦБ. Об успехах отчитаются, а в реальной жизни мало что изменится.

Только хорошие новости: как устроена экономическая политика в России

Когда заходит речь об анализе решений российских властей, мне часто задают вопрос: «Неужели они - представители власти - ничего не понимают? Это же всем очевидно!» В зависимости от ситуации ответы бывают разные. Приведу несколько примеров.

Случай первый. От оценки состояния экономики и ее перспектив сегодня зависят решения десятков и сотен тысяч бизнесменов, которые понимают, что развивать свой бизнес имеет смысл только в том случае, если экономика будет расти. Специалисты «прогнозного блока» Минэкономразвития дают едва ли не самые точные оперативные оценки состояния экономики. Но в деле прогнозов они часто выступают слишком оптимистически, чему я вижу два объяснения – политическое давление, которое не поощряет никого выступать в роли гонца, приносящего плохие вести, и «госплановское» наследие, в силу которого все надежды на улучшение ситуации опираются на веру.

Случай второй. Нынешний министр экономики Алексей Улюкаев обладает уникальным опытом, и его анализ многих проблем заслуживает аплодисментов. Но не оставляет ощущение, что он многого не договаривает - не говорит, почему эти проблемы не решаются. А причиной большинства из них является отсутствие защиты прав собственности, которая требует независимого суда, верховенства права и политической конкуренции. Но об этом молчат и Улюкаев, и другие члены правительства. Молчат, потому что еще лучше понимают: первое лицо этого слышать не хочет.

Случай третий – ситуация с конфискацией пенсионных накоплений. Главным итогом деятельности социального блока и президента стало разрушение работающих институтов и механизмов. Механизмов, на которых держится работоспособность финансовой системы страны, обеспечивающей переток финансовых ресурсов между секторами и отбор наиболее экономически эффективных проектов. Сказать, что это сделано осознанно, я не могу. Скорее всего, люди, предлагавшие и принимавшие это решение, просто не обладают достаточным кругозором и умением мыслить стратегически.

Но очень часто представителям нашей экономической власти приходится решать задачи, не имеющие рационального решения в пределах их компетенции. А в такой ситуации – особенно когда вышестоящие начальники требуют принять решение, - вероятность ошибки резко возрастает. Наглядным примером этому может служить парадигма «инфляционного таргетирования», которую в последние годы эксплуатирует Банк России, преподнося ее в качестве наиболее подходящего принципа денежной политики в России. 

Недавно председатель ЦБ Эльвира Набиуллина подтвердила, что ЦБ планирует завершить переход к режиму инфляционного таргетирования, так как данное решение создаст условия для снижения долгосрочных процентных ставок (отмечу в скобках, что сама такая постановка неверна: для снижения процентных ставок нужно подавить инфляцию, а таргетировать можно и 10%-ную и даже 20%-ную инфляцию). 

Концепция инфляционного таргетирования вошла в лексикон центральных банкиров относительно недавно. В ситуации, когда любое слово руководителя центрального банка в любой стране может вызвать потрясения на финансовом рынке, руководители эти стали говорить настолько дипломатическим языком, что Алан Гринспен однажды даже сказал: «Если вы меня поняли, значит, я неточно выразился». Однако если эта тактика остудила пыл финансовых спекулянтов, то для обычных людей и бизнесменов из реального сектора экономики такая лексика стала попросту загадочной, поскольку их интересовал главным образом один вопрос – какой будет инфляция? Ведь именно инфляция является «общественно признанным» результатом деятельности центральных банков. Вот тогда и была придумана концепция инфляционного таргетирования: Центральный банк объявляет свою цель по уровню инфляции и обещает обществу, что все его действия будут направлены на достижение этой цели.

Почему, на мой взгляд, эта концепция неприменима в России? Во-первых, озабоченность общества и политиков  темпом роста цен в стране не так уж велика. Да, рост цен не нравится никому, но инфляция не выводит людей на улицы, а политики не готовы ничем жертвовать ради снижения темпа роста цен. Да и Минфин, который при Владимире Путине сильно набрал вес, по факту не заинтересован в снижении инфляции: чем медленнее растут цены, тем меньше объем собираемых в стране налогов. И наоборот. А у какого министра финансов деньги в бюджете бывают лишними? 

Во-вторых, концепция инфляционного таргетирования – это новый инструмент в реализации денежной политики, и прежде, чем начать использовать его, центральные банки в развитых странах хорошо освоили другие инструменты, появившиеся на более ранних стадиях: количественное регулирование денежного предложения и следующее за ним управление спросом на резервные деньги через изменение процентных ставок. И тот, и другой инструмент пока не освоены в достаточной мере Банком России. Этому есть объективная причина. На протяжении долгих лет основным каналом управления денежным предложением для Банка России была покупка/продажа иностранной валюты, где он, как правило, выступал не в качестве инициатора сделок (исходя из своего желания нарастить или уменьшить количество денег в экономике), а в качестве стороны, реагирующей на действия банков и компаний: продают они валюту, Банк России выпускает рубли; покупают – изымает. Отказаться же от валютных интервенций, как мы сейчас хорошо видим, Центробанк пока не в состоянии.

В-третьих, природа инфляции в России такова, что в одиночку Банк России не может с ней справиться. Сильнейшим фактором, раскручивающим инфляцию в нашей стране, является ежегодная индексация цен и тарифов для естественных монополий. Которая к тому же долгие годы была опережающей – выше общего темпа роста розничных цен. По оценкам различных экспертов, на долю этого фактора приходилось от 20% до 40% роста цен в стране. Другим, не менее значимым инфляционным фактором были мировые цены на продовольствие: в России доля продуктов питания в потребительской корзине очень велика (около 40%), точно так же как велика степень открытости российского рынка продовольствия. Причем открытости в обе стороны. Россия, например, является экспортером зерна, и плохой урожай в мире ведет к росту мировых цен, росту экспорта зерна из России и росту цен внутри страны. Одновременно Россия является крупным импортером молока, растительного масла, сахара, мяса, и все скачки мировых цен на эти продукты с небольшим лагом (1-2 месяца) приходят в нашу страну. 

Центральному банку, прежде чем объявлять о переходе к инфляционному таргетированию, было бы неплохо определиться с тем, какую именно инфляцию он собирается регулировать – потребительскую, базовую, сезонно сглаженную, монетарную, - и сообщить об этом обществу, заодно проинформировав его, как такая инфляция считается. Сделать это можно, хотя покопаться нужно прилично. И кстати, несколько лет назад Высшая школа экономики предлагала Центральному банку выполнить такую работу, но получила отказ. В этом году ситуация повторилась. 

В итоге Центральный банк, во-первых, не определив, какую инфляцию он собирается таргетировать, во-вторых, не поняв, каким образом устанавливать и достигать ориентиры по изменению денежного предложения, в-третьих, не создав работающего механизма воздействия изменения процентных ставок на экономику, заявляет, что переход к инфляционному таргетированию будет вот-вот завершен. Отчитываться в нашей стране умеет каждый. Поэтому, не сомневаюсь, вскоре мы узнаем, что этот переход свершился, только вот в реальной жизни это мало на что повлияет. 

За исключением того, что в рамках инфляционного таргетирования Банк России этим летом - в самый неподходящий момент, когда введение финансовых санкций против российских госбанков и госкомпаний практически закрыло для всего российского корпоративного сектора доступ к рынкам капитала и тем самым усилило отток капитала из России, - отказался объявлять какие-либо цели по курсовой политике, чем внес свой вклад в ускоренное падение рубля, которое мы все наблюдаем. Потому что фразу о том, что валютные интервенции с начала будущего года Банк России проводить не намерен, прочитали все, а на то, что он будет их проводить в ситуациях, угрожающих финансовой стабильности, внимания не обратил никто.

Но, может, в этом и состоит цель Центробанка – говорить умные слова, чтобы все мы чувствовали себя идиотами и не задавали простые, но очень важные для всех вопросы: что будет с  инфляцией? Что будет с процентными ставками? Что будет с рублем?

Сергей Алексашенко

Старший научный сотрудник Центра развития НИУ ВШЭ

Также в разделе:

Украина: Состояние посевов озимых зерновых культур...

Сев озимой пшеницы в Великобритании был проведен в оптимальные сроки...

Индия в сезоне 2016/17 может импортировать 2,5 млн. тонн пшеницы...

Ход уборки и озимого сева: на 5 декабря намолочено 125,1 млн т зерна, МСХ РФ...

Южная Корея закупила несколько судовых партий кукурузы...

Комментарии (0):

Эту новость еще никто не прокомментировал. Ваш комментарий может стать первым.

Войдите на сайт или зарегистрируйтесь, чтобы комментировать новости.

Также вас может заинтересовать

Казахстан меняет экономическую политику
11 ноября 2014, 11:16
Президент Казахстана Нурсултан Назарбаев, выступая с ежегодным посланием к народу, объявил о новой экономической политике республики."Сегодня отвечая на вызовы, которые стоят перед нами, я объявляю о новой экономической политике Казахстана "Нурлы жол", — приводит его...


Авторизуйтесь,
чтобы получить доступ к личному профилю.

Недавние ответы: