Сельскохозяйственная развилка России

18 ноября 2009, 10:05
Начавшийся 2009/10 сельскохозяйственный год с самого начала нес в себе некоторую интригу, так как погодные условия явно не благоприятствовали повторению прошлогоднего рекорда, когда в России, впервые с 1992 года, был собран гигантский урожай зерновых. Из-за сильной засухи урожай в Поволжье был ниже обычной нормы, что могло снизить средние показатели сбора зерновых по стране.

Более того, у сокращения урожая объявились сильные сторонники – как в лице сельскохозяйственных производителей (и пострадавших от засухи, и не затронутых засухой), так и в лице государственной власти. Аграрии надеялись на поддержание высоких рыночных цен, а госвласть – на то, что из-за сохраняющихся высоких цен оказывать помощь пострадавшим хозяйствам не придется, и они справятся сами. Однако ни того, ни другого не случилось.

По мере того, как перспективы урожая 2009 года все больше и больше прояснялись, цены на зерновые снижались все сильнее и сильнее, не оставляя пострадавшим хозяйствам надежды на сбыт уцелевшего зерна по рентабельным ценам. Однако, как сейчас становится ясным, пострадавшими оказались не только хозяйства, где свирепствовала засуха, но и остальные производители, погодные условия у которых были нормальными.

Как раз вследствие вот этих «нормальных» условий в России второй год подряд выращен очень большой урожай, объем которого значительно превышает внутренние потребности. В прошлом году урожай составил 114 млн. тонн, а в текущем – 101 млн. тонн (в бункерном весе). Для России эти показатели являются очень высокими, так как урожаи в постреформенный период не превышали 85 млн. тонн при внутренней потребности в 75 млн. тонн.

Поскольку Россия не является хозяйством с традиционной ориентацией на экспорт зерновых культур (до последнего времени мы, скорее, ориентировались на импорт), то при хорошем урожае у нас тут же возникает проблема сбыта излишков. Понятно, что излишки сбываются за границу, однако торговая и транспортная инфраструктура России совершенно не приспособлена к обработке больших объемов экспортных поставок, и поэтому зерно застревает внутри производящих регионов, провоцируя падение закупочных цен у всех сельскохозяйственных предприятий подряд.

В дополнение к прочим несчастьям, в этом году выявились очень большие удои молока и опять же гигантский улов рыбы. И с этим тройным перепроизводством бороться оказалось гораздо труднее, чем с перепроизводством только одного продукта. В общем, если в старые времена у России была традиционная напасть в виде неурожаев и следовавшего за ними голода, то теперь появилась новая напасть в виде нескольких хороших урожаев подряд, с которыми непонятно, что делать, потому что съесть это все самим невозможно.

Сельскохозяйственные предприятия, естественно, были сильно недовольны падением закупочных цен, потому что у них возникает риск не покрыть произведенные издержки и, кроме того, сбиваются ориентиры на следующий сельскохозяйственный год. Им уже непонятно, какую часть земли оставлять под паром, а какую пускать под пашню или сенокос, потому что перспективы сбыта зерна будущего урожая становятся очень туманными.

В таких случаях, как это принято у нас в стране, на помощь производителю приходит вездесущее государство, которое изо всех сил старается облагодетельствовать людей, у которых на руках оказалось нечаянное богатство. Поскольку это богатство грозит усохнуть прямо на глазах, то спасительное государство старается этого не допустить и в нашем конкретном случае пытается удержать зерновые цены от дальнейшего падения. Для этого у государства есть прекрасный инструмент, который называется зерновыми интервенциями. Скупая излишки в зерновой резерв, государство избавляет производителей от проблемы, куда пристроить урожай, и заодно не дает ценам упасть. В результате аграрии могут покрыть произведенные издержки, получить прибыль и определиться с перспективами на ближайшее будущее. Которое, тем не менее, остается туманным, и вот почему.

Как мы понимаем, высокие урожаи для нашей страны скорее исключение, чем правило. Никаких сверхъестественных изменений в климате и плодородии почв на территории России не произошло, про новейшие агротехнические приемы тоже не было слышно. Поэтому высокие урожаи являются больше следствием случайного стечения обстоятельств, чем выгодного экономико-географического положения или биологических инноваций. Поэтому рассчитывать на то, что и в будущем рекордные сборы повторятся, лучше не стоит. В этом смысле политика зерновых интервенций и зернового экспорта представляются единственно верными, потому что позволяют создать в стране необходимый запас прочности с точки зрения продовольственной безопасности, а сельхозпроизводители смогут сформировать денежные резервы, которые помогут им пережить трудные времена. То есть, мы просто эффективно пользуемся удачной конъюнктурой, чтобы приготовиться к плохим временам.

Однако удачная конъюнктура может затянуться. Как нам приходилось писать раньше, очень высокий урожай 2008 года и последовавший за ним высокий урожай 2009 года усилены внешними причинами – неурожаем в странах-экспортерах зерна. Был большой неурожай в 2007 году, частично он повторился в 2008 году и, судя по текущей информации, может повториться и в 2009/10 сельскохозяйственном году. Правда, страны, где происходят стихийные бедствия, разные, но суть дела от этого не меняется. На мировой рынок поставляется меньшее, чем обычно, количество пищевого сырья, цены на него начинают расти, и тогда для производителей, находящихся в худших природно-климатических условиях и, соответственно, имеющих более высокую себестоимость аграрной продукции, появляется шанс выйти со своим товаром на мировой рынок. И рынок вынужден этот товар принять, потому что выбора у него нет.

Пока для нас шансы присутствия на мировом рынке постоянно возрастают, поэтому мы не очень сильно ошибемся, если дадим прогноз такого же высокого урожая в будущем сельхозгоду, как и в текущем. Однако череда неурожаев в основных странах-производителях может прекратиться, и тогда цены на зерно рухнут вниз, а вслед за этим рухнет экспортный потенциал российского сельского хозяйства.

Видимо, осознавая всю хрупкость нашего положения как страны-производителя и экспортера продовольствия, и в то же время понимая, что высокие объемы производства пищевого сырья дают для общего экономического развития страны более широкий набор возможностей, чем просто получение дополнительного количества валюты от экспорта или независимость от иностранных поставщиков продовольствия, российское государство будет стараться поддерживать сельскохозяйственное производство на достигнутом уровне.

Широкий набор возможностей, который создается развитием сельского хозяйства для всей остальной экономики, состоит в следующем. Производство и переработка сельскохозяйственного сырья представляет собой достаточно сложный технологический процесс, для обслуживания которого созданы (или могут быть созданы) целые отрасли, сами по себе влияющие на экономику страны. Для производства зерна необходимо иметь сельскохозяйственное и транспортное машиностроение, производство удобрений и топлива. Для его переработки – производство оборудования для переработки пищевой продукции, а для доставки к потребителям необходимо строительство транспортной и сбытовой инфраструктуры. Кроме того, аграрный сектор сопровождается мощным научным обслуживанием, в том числе и прикладным, в виде, например, опытных станций или семеноводческих хозяйств. В общем, на одно сельское хозяйство «насаживается» еще несколько очень крупных отраслей и подотраслей, в которых в общей сложности может быть занято до десятка миллионов человек и могут создаваться доходы на сотни миллиардов рублей.

И для того, чтобы эта система работала, чтобы «машина была на ходу», необходимо только, чтобы каждый год были соответствующие урожаи. А как их можно будет получать – уже хорошо понятно. Надо только держать закупочные цены на зерно на уровне около $200 за тонну, и его нескончаемый поток нам будет обеспечен.

Однако сможет ли государство обеспечить это длительное время, без помощи мирового рынка – это большой вопрос, потому что его финансовых ресурсов на такой эксперимент может и не хватить. Чтобы проиллюстрировать эту мысль, мы приведем небольшой числовой пример. Так, если в прошедшем сельхозгоду наш зерновой экспорт составил 23,5 млн. тонн (вместе с мукой), и в госрезерв было закуплено 9,6 млн. т., то мы можем условно принять цифру в 30 млн. т. в качестве избыточного производства. Это избыточное производство, в случае необходимости, государство должно снимать с внутреннего рынка, чтобы не дать ценам упасть и сохранить, тем самым, покупательную способность аграрного сектора российской экономики. Цена, которую государство сейчас согласно заплатить за избыточную часть урожая, составляет 4,5 тыс. рублей за тонну. Итого российский бюджет будет должен ежегодно выкладывать 135 млрд. руб. для поддержки цен на рынке продовольственного сырья.

Напомним, что в настоящий момент государство выделило на зерновые интервенции 20 млрд. руб., которые, вроде бы, уже урезаны до 10 млрд. руб. То есть этих сумм на поддержание внутренних цен точно не хватит. Если же посмотреть на весь бюджет Министерства сельского хозяйства, то он составляет 191 млрд. руб. Эта цифра уже ближе к требуемой, но только она вся расписана по соответствующим бюджетополучателям, и на интервенции там ничего не остается. Поэтому, чтобы проводить интервенции на полную мощность, к бюджету Министерства надо будет приплюсовать требуемые 135 млрд. Конечно, министерство не будет возражать против почти удвоения своего бюджета, но вот в российском федеральном бюджете такие средства могут и не найтись.

Кроме бюджетных ограничений, на политику высоких закупочных цен могут негативно повлиять ее социальные последствия. Высокие закупочные цены означают и высокие цены на конечную пищевую продукцию, а это вряд ли обрадует российских потребителей, доходы которых и так далеки от желаемого. Оплачивать за свой счет очередной «подъем сельского хозяйства» им, скорее всего, не захочется, и постоянно высокий уровень цен вызовет законное недовольство. Правда, это недовольство не приведет к изменению государственной политики в области сельского хозяйства, но может ухудшить условия сбыта готовой пищевой продукции, а это совсем не тот эффект, на который могло рассчитывать правительство.

Таким образом, регулирующие органы находятся перед дилеммой (которую они могут и не осознавать) – или поддерживать сельское производство и связанный с ним куст отраслей за счет удержания высоких внутренних цен на зерно и за счет гарантии сбыта его излишков, или не противиться воле рынка и допускать падение цен после высоких урожаев. Но тогда надо понимать, что уже в следующем сельхозгоду придется готовиться к резкому падению сбора зерновых.
Источник: polit.ru

Также в разделе:

Урожай пшеницы в Австралии превысит 35 млн. тонн в этом году...

11% посевных площадей Белгородской области засеют соей...

Иордания перенесла срок проведения тендера по закупке фуражного ячменя...

Россия просит Египет пояснить ситуацию по поводу претензий к качеству зерна...

Куда шло на экспорт зерно с юга России...

Эксперт оценил потери России из-за турецких пошлин на зерно...

Комментарии (0):

Эту новость еще никто не прокомментировал. Ваш комментарий может стать первым.

Войдите на сайт или зарегистрируйтесь, чтобы комментировать новости.



Авторизуйтесь,
чтобы получить доступ к личному профилю.

Недавние ответы: